Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

СТИХИ КИТСА В РУССКИХ ПЕРЕВОДАХ

Подагры боялся.
А летом зато
Писал без пальто,
Писал — удивлялся,
Что все не хотят
     На север,
     На север
     Брести наугад,
     На север
     Брести наугад.
Мальчишка озорной
Шатался как придется
Шотландской стороной,
Смотрел, как там живется.
Увидел, что стебель
     Растет из зерна,
     Что длина
     Не короче,
     Не громче
     Поют,
     Что и тут
     Те же вишни,
     Нет лишнего
     Хлеба,
     И небо
     Похоже,
     И тоже
     Из дерева
     Двери —
     Как в Англии!
И тогда он застыл,
Изумленный,
На месте застыл
Изумленный!
1818 Перевод Иен. Ивановского

стихи,
написанные в Шотландии
в домике Роберта Бернса

Прожившему так мало бренных лет,
Мне довелось на час занять собою
Часть комнаты, где славы ждал поэт,
Не знавший, чем расплатится с судьбою.

Ячменный сок волнует кровь мою.
Кружится голова моя от хмеля.
Я счастлив, что с великой тенью пью,
Ошеломлен, своей достигнув цели.

И все же, как подарок, мне дано
Твой дом измерить мерными шагами
И вдруг увидеть, приоткрыв окно,
Твой милый мир с холмами и лугами.

Ах, улыбнись! Ведь это же и есть
Земная слава и земная честь!

1818, Перевод С. Маршака

ИЗ «ГИПЕРИОНА»

В тенистой грусти влажного оврага,
Вдали от свежей радости рассвета,
От зноя дня и от звезды вечерней
Сидел седой Сатурн, угрюм как камень,
Недвижен, как большая тишина.
Необоримый бор, над ним нависший,
Как полог тучных туч, не шевелился.
Так в летний день спокойный знойный воздух
Не трогает семян пушистых трав
И мертвых листьев, на земле лежащих.
Поток стремился мертвенно, безмолвно,
Как будто и на нем лежала тенью
Низринутость божеств. На берегу
Наяда в чаще камыша молчала,
Холодный палец приложив к губам.
По берегу огромные следы
Вели туда, где ноги исполина
Стояли в дреме. На песке холодном
Его большая правая рука,
Безжизненная, старая, пустая,
Лежала праздно. Тусклые глаза,
Бессильные, не видели вселенной.
А голова, клонившаяся долу,
Казалось бы, прислушивалась чутко
К дыханью древней матери Земли
И будто ожидала утешенья,
Казалось, никакая сила в мире
Его уже не в силах разбудить.
Но вдруг рука, участливо родная,
К его плечам широким прикоснулась,
И глянула в лицо ему сама
Богиня новорожденного мира.
Пред нею статность гордой амазонки
Казалась бы нигмейской красотою,
Она могла бы ухватить за кудри
Ахилла — и пригнуть его к земле.
Могла бы Иксиона колесо,
Сверкающее пламенным круженьем,
Прикосновеньем пальца задержать.
Ее лицо, большое, как у сфинкса
Мемфийского, стоящего в Египте,
Где мудрецы искали тайных знаний,
Не мраморной сияло красотою,
А красотой глубокого страданья,
Которое превыше красоты.

1818, Перевод Татьяны Гнедич

КАНУН СВЯТОЙ АГНЕСЫ (отрывки из поэмы)

1
Канун святой Агнесы. Тьма. Мороз.
Прижался заяц к мерзлому кусту;
Продрогший филин к дереву прирос.
Свеча из храма гонит темноту,
Дыханье замерзает на лету.
Паломник дышит, будто бы кадит,—
Текут слова молитвы в высоту,
И вслед им богородица глядит,
И стынут ноги от церковных плит.
2
Последнюю молитву сотворя,
Старик встает с натруженных колен
И медленно идет от алтаря.
Вот каменные рыцари вдоль стен —
Их никогда уже не тронет тлен.