Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ. «КАНУН СВЯТОЙ АГНЕСЫ», ОДЫ, «ЛАМИЯ»

1

«Гиперион» стал первым среди произведений, написанных Китсом в пору его краткого расцвета. «Год чудес» начался для него в сентябре 1818 и закончился в сентябре 1819 г. Особенным блеском отмечена первая половина нового года: в январе Китс написал свою лучшую поэму «Канун святой Агнесы», в феврале отрывок «Канун святого Марка», весной — балладу «La Belle Dame sans Merci» и знаменитые оды. В эти месяцы Китс был счастливо влюблен в свою хорошенькую соседку, Фанни Брон. Но он был беден, его небольшое состояние находилось в руках бывшего опекуна, ограниченного и скаредного, отрицательные журнальные рецензии не позволяли ему надеяться на литературные заработки; женитьба его откладывалась до неопределенного будущего, здоровье стало заметно ухудшаться. Угнетающее впечатление производила на Китса и общественная жизнь его страны. Все чаще прорываются в его письмах к друзьям и брату критические оценки действительности. «Мы живем среди очень ничтожных людей...— писал он другу,— что люди, что жестяные чайники — все одно в наши дни».

Единственным «счастливым» произведением этого периода была поэма «Канун святой Агнесы». Исследователи много спорили об источниках поэмы. Большинство из них сходятся в том, что главным из них была поэзия Возрождения. Именно она выступает как тот идеальный мир, который призван противостоять действительности. Поэт использует народное поверив, по которому в канун святой Агнесы девушка, выполнив определенные условия, увидит во сне своего суженого.

Своей поэме Китс придает форму старинной легенды, В зимний холод в замке злобных баронов расцветает юная любовь, торжествующая над подстерегающими ее опасностями.

Противоположность между влюбленными и их врагами выражена в подборе контрастных эпитетов: с одной стороны — «кровожадный род» (blood-thirsty race), «гости-воины,... тонущие в вине» (the warrior guests... drown'd all in Rhenish), «варварские орды» (barbanian hordes), «враги, подобные гиенам» (hyena-foemen), во сне преследуемые колдунами, демонами и огромными могильными червями (with shade and form of witch, and demon, and large coffin-worm were long be-nightmared), «предательский замок» (mansion foul), «бешеные лорды» (hot-blooded lords), целый сонм видений «ледяных» (icy), «замерзших» (frozen); с другой стороны — «девичий покой, шелковистый притихший, целомудренный» (the maiden's chamber, silken, hushed and chaste). Здесь все дышит нежностью и прохладой (soft and chilly nest). Сквозь витраж луна бросает на красавицу «теплые алые блики» (warm gules), ожерелья согреты «теплом ее тела» (warmed jewels), ее одежды «душистые и шуршащие» (fragrant boddice, rust ling attire), ее нежность «дремлющая» (slumbering ten derness) .

Проходящий через всю поэму контраст выражен даже в том, что внешний мир изображен неясно, смутно, уподоблен тяжелому, бессвязному кошмару, между тем как мир влюбленных необыкновенно реален, чувственно конкретен. О своей героине Маделине Китс говорит: «Она тяжело дышала, сливаясь воедино с воздушными видения ми; не говорила ни звука... но с самим собой ее сердце было красноречиво, причиняя боль ее благовонной груди, как если бы лишенный языка соловей напрасно напрягал свое горло и умер бы, задохнувшись от собственного сердца».

Это сравнение любопытно характерным для Китса сочетанием реальности и вымысла. Каждый элемент сравнения — напряженное до боли горло птицы, такое же бес сильное, как рвущееся из груди сердце,— передан с отчетливостью, вызывающей почти физическое ощущение. Воображение поэта сливает их в единый образ, который воспроизводит напряженное стремление Маделины к стране «воздушных видений». Напряженность эта так велика, что, мечтая о милом, она на бале «танцует с пустыми, невидящими глазами». Между тем он сквозь снег и бурю пробирается в дом, где, как он знает, сотни клин ков обнажатся при одном его имени.

В изображении Китса любовь, охватившая героев, так же прекрасна и безгранична, как сама поэзия; любовь и поэзия для него понятия почти тождественные. И та и другая создают то взволнованное и приподнятое состояние, когда раскрываются лучшие стороны человеческого «я», когда расширяются его возможности познать и понять окружающее. Такая концепция любви характерна для английских романтиков. По словам Шелли, любовь «подобна пониманию, которое становится светлым от созерцания многих истин; она подобна твоему свету, воображения, которое, отражаясь от глубин человеческой фантазии, как от тысяч призм и зеркал,

бесплатная любительская коллекция домашнего порно в этом архиве;tadalafil 20mg;online cialis;buying cialis in canada;Recommended Reading