Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ. «КАНУН СВЯТОЙ АГНЕСЫ», ОДЫ, «ЛАМИЯ»

А ты здесь, потому что ты хуже, чем они. Какое благо можешь принести ты и все твое племя великому миру? Ты что-то вроде мечтателя, лихорадочной тени самого себя... У каждого есть дни радости и страдания... только мечтатель отравляет свои дни и терпит больше горя, чем заслужили все его грехи».

В своем самоосуждении Китс, конечно, несправедлив к себе. Его «мечты» и его «видения» не были бесплод­ными химерами. Самая фантастичность их проникнута тоской по полноте жизни и отвращением к пошлости послереволюционной действительности.

Но, осудив свои прежние искания, Китс вступил в полосу нравственного и творческого кризиса, из которого ему не суждено было найти выхода. Нам кажется, что в мировоззрении поэта были заложены возможности для преодоления этого кризиса. Он всегда хотел обратиться к изображению «нагой истины» и найти ее не в «освобожденном от изъянов бытии», а в самой действительности. Об этом он устами Океана говорил еще в первой редакции «Гипериона»: «... Вынести нагую истину и в спокойствии встретить любые обстоятельства — вот вершина могущества».

Китс сам чувствовал, что близок к какому-то серьезному перелому. «Некоторые считают,— писал он в одном из последних писем,— что я лишился того поэтического пыла и огня, которыми, как говорят, некогда обладал. Может быть, это и верно, но я надеюсь, что вместо этого обрету более вдумчивую и спокойную силу».

Эта «вдумчивая и спокойная сила» в полной мере успела проявиться только в оде «К осени» (То Autumn, 1819). Это одно из тех счастливых стихотворений, которые покоряют всех. Любовь к нему уже полтора века объединяет читателей разных поколений, возрастов, вкусов. «Тайна» этой оды, как нам кажется, заключена в сочетании строгой простоты и щедрого изобилия, видимой отрешенности от своего, личного — и скрытой интенсивности переживания. Светлая печаль проникает эту повесть об осеннем пире природы.

Некоторые литературоведы видят в оде «К осени» грустную покорность судьбе, другие усматривают в ней оптимистическое жизнеутверждение. Нам представляется, что здесь нет ни того, ни другого. Китс лишь делает еще один шаг по направлению к своей цели — обнаружить «красоту во всех явлениях» — и обретает ее в простейшем.

Самые обыденные явления сельской жизни: колючее жнивье, наливающаяся соками тыква, жужжанье мошкары, гнущиеся под тяжестью плодов яблони — в стихотворении Китса прекрасны. Читатель не только видит, слышит, осязает каждое из них в отдельности, но ощущает совокупность их как непритязательную, правдивую картину расцвета, за которым незримо стоит близкое увядание. Последнее, в полном соответствии с поэтикой «лон донцев», прямо ни разу не названо. Оно смутно ощущается в эпитетах «жалобный» (wailful), «тихо умирающий» (soft-dying), в глагольных метафорах «мошкара оплакивает» (the small gnats mourn), «ветер... умирает» (the wind ... dies).

Благодаря сопоставлению изобилия и угасания, благодаря тому, что осень Китса одновременно пора туманов и пора плодоношения (season of mists and mellow fruit' fulness), ода о ней глубже, драматичнее, чем сонет, ранее написанный поэтом на ту же тему о неумирающей, красоте земли («Сверчок и кузнечик», 1816). «К осени» — последний успех Китса. Его искания широкого масштаба в области трагедии, сатиры, эпоса были, как мы уже видели, неплодотворны. Мало добавили к славе поэта стихи к невесте, полные страстной нежности и страдания (сонеты «День отошел» — «The Day is Gone», «Тебя молю» — «I Cry Your Mercy» и «Строки к Фанни»—«Что сделать мне, чтобы прогнать»— «What can I do to drive away remembrance from my eyes»). Дальнейшей работе Китса помешала болезнь. В феврале 1820 г. сильное горловое кровотечение не оставляет у него никакого сомнения в серьезности его состояния. Его не утешили ни выход в свет сборника «Ламия, Изабелла, Канун Святой Агнесы и другие стихи» (июль 1820), ни благоприятные рецензии на этот сборник. (Одна из них была опубликована в очень влиятельном журнале— в «Edinburgh Review»); написал ее сам редактор, Джефри; авторами двух рецензий были Хент и Лэм. За ними последовали и другие. Не радует его и дружеское, восхищенное письмо Шелли с -приглашением приехать в Италию, чтобы «не дать чахотке возможности удовлетворить свое давнее пристрастие к хорошим поэтам».

По настоянию друзей Китс в сентябре 1820 г. поехал в Рим в сопровождении своего приятеля, художника Се-верна; ему принадлежат несколько известных портретов поэта.

flexoplex