Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

1818 ГОД: «ИЗАБЕЛЛА» И «ГИПЕРИОН»

прием Паоло в праздничной Равенне). Хент развивает, распространяет фабулу, намеченную у Данте, Китс даже сокращает рассказ Боккаччо. Поэтические отступления и описания Хента чисто внешним образом связаны с основной сюжетной линией. Китс же ограничивается такими описаниями, которые мотивированы центральной темой.

Исходя из своего поверхностно-оптимистического мировоззрения, считая главной задачей поэта создание жизнерадостных произведений, Хент сводит полную общечеловеческого значения трагедию Франчески к тому второстепенному обстоятельству, что брак ее был плодом родительского обмана. Китс, напротив, подчеркивает в своей поэме только существенное: красоту страсти, возвышающую его героев над врагами: так, лицо Лоренцо, «озаренное любовью», противопоставлено лицам его будущих убийц, «бледных и изможденных» («Isabella», 27). Если Китс в поэме об Изабелле полемизирует с литературными правилами Хента, который, по его мнению, «делает изысканное мелким, а прекрасное отвратительным», то другой ученик Хента, Барри Корнуол, в своей версии той же новеллы следовал эстетическим теориям и практике автора «Римини». Под влиянием Хента он еще в 1809 г. драматизировал четыре новеллы «Декамерона» в сборнике «Драматические сцены» («Drama tic Scenes»), а в 1820 г. почти одновременно с «Изабеллой» Китса, но совершенно от нее независимо опубликовал «Сицилийскую повесть». По примеру «Повести о Римини» поэма написана пятистопными ямбическими двустишиями (heroic couplet).

Непосредственно выраженная в поэме Китса вера в правоту любви у Барри Корнуола, как и у Хента, провозглашается в двух вводных строфах. У Китса же слова, которые в отчаянии произносит Изабелла, становятся частью песни о ней; грань между поэзией и жизнью стирается.

В противоположность Китсу, сохраняющему сюжетную строгость Боккаччо, Корнуол отступает от своего источника почти так же далеко, как Хент от своего. Он начинает с описания бала в блистающих цветами и огнями залах сицилийского дворца. Подражая фрагментарной ком позиции байроновского «Гяура», Корнуол в длинном отступлении рассказывает о Гвидо, «чей язык завоевал сердце Изабеллы». Он был последним потомком знаменитого рода, таким, «каких любят изображать поэты и художники»; Изабелла, разумеется, «необыкновенно красива» («А Sicilian Story», 7).

В своем описании героев Корнуол близко следует манере Хента и резко отличается от Китса, у которого внешность влюбленных дана только в той мере, в какой она отражает их чувство. О том, что Изабелла красива, мы узнаем только тогда, когда красота ее блекнет в тоске по исчезнувшему Лоренцо. Корнуол отсутствие внутренней поэтичности пополняет всевозможными внешними аксессуарами. Излагая историю любви своих героев, он сообщает о знатности Гвидо; тем самым исчезает всякий мотив для его убийства, подчеркнутый Китсом для внедрения своей основной концепции.

В противоположность искренности Изабеллы Китса (и Боккаччо), не способной на уловки и хитрости, героиня Барри Карноула, следуя примеру Франчески, притворяется рассерженной на Гвидо «и, краснея, хмурится с тем видом, видом, который охотно принимают любимые и польщенные женщины» («A Sicilian Story», 8).

У Корнуола предусмотрительная Изабелла бальзамирует сердце Гвидо; лишившись его, она сходит с ума, убегает в лес, потом внезапно возвращается домой и умирает. У Китса конец поэмы совершенно лишен внешних эффектов: все сосредоточено на неизбежном завершении страсти в смерти.

Сопоставление поэм Китса и Барри Корнуола показывает, какую глубоко различную обработку получила новелла Боккаччо у обоих поэтов. Непосредственной причиной этого различия является то, что в «Изабелле» Китс стремится освободиться от влияния Хента, из-за которого, по его мнению, «ни к черту не годятся итальянские рассказы», а «Сицилийская повесть» Барри выполнена под прямым влиянием автора «Повести о Римини» и так же раздражила Китса смешением «нежных чувств, времен года, листьев, луны и прочего». Но истинная причина различия лежит глубже. Несмотря на приятельские отношения, связывавшие Китса и Корнуола, их идейно-эстетические позиции были далеко не тождественны: Китс мучительно сознает трагедию поколения, безнадежно разобщенного с окружающей действительностью; между тем ни Хент, ни Корнуол до осознания этой трагедии не поднимаются.

Поэтому, обращаясь к поэзии прошлого, Китс ищет в ней воплощение идеалов, сложившихся у него вследствие решительного отталкивания от современности, тогда как Хент и Корнуол, ограничиваясь критическим отношением к общественной жизни своей эпохи,