Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

1818 ГОД: «ИЗАБЕЛЛА» И «ГИПЕРИОН»

Исследователи обычно считают 1818 г. переломным в творческой эволюции Китса; от юношеского радикализма идет к выработке самостоятельного миросозерцания Неудовлетворенный «неряшливым», по его собственному определению, стилем «Эндимиона», в метрике и лексике которого, несмотря на старания автора освободиться от уроков Хента, влияние его отчетливо проступает, Китс справедливо рассматривал поэму как необходимую стадию своего развития. После «Эндимиона» он чувствовал себя гораздо увереннее и пробовал свои силы одновременно в сонете, в лирических песенках, в балладе и в стихотворных посланиях. В одном из них, начатом в шутливом тоне, Китс постепенно переходит к тому, что волнует его, жалуется на свою внутреннюю незрелость. «Вечное свирепое разрушение», неотделимое, как он опасается, от процесса жизни, ужасает его, он не знает, ни как написать, ни что думать об этом. Его пугает сила собственного воображения, которое выходит «из надлежащих границ» и не может опереться на какие бы то ни было законы земли или неба.

Это послание передает состояние внутренней напряженности, в котором находился Китс зимой и весной 1818 г. Стихи этих месяцев поражают разнообразием не только форм, но и настроений. Рядом с трагическим сонетом «Когда я страшусь...» («When I Have Fears That I May Cease to Be...»), передающим предчувствие ранней смерти, которая грозит прервать его поэтический труд, помешать ему высказать себя в прекрасных образах, стоит веселое, беззаботное стихотворение «Девонширской девушке» («То a Devonshire Maid»). Рядом с классическим шекспировским сонетом, «навеянным новым чтением «Короля Лира» («On Sitting Down, to Read King Lear Again), стоит близкая к фольклорной традиции баллада «Робин Гуд», размашистая, удалая, смелая.

Многообразие поэтических интонаций Китса соответствует разносторонности его характера: глубина мысли и чувства, склонность к трагическому мировосприятию соединялись у него с жизнерадостным, легким нравом. Он обладал счастливым талантом дружбы, бессознательной способностью привлекать к себе самых разных людей, в его письмах к ним серьезные размышления идут рука, об руку с шутками, каламбурами, пародийными виршами, Китс считал сочетания трагического и комического закономерными, стремился передать их в своей поэзии, Ощущением жизни как противоречивого единства блаженства и печали проникнута песенка «Привет, радость, привет, грусть» («Welcome, joy, and Welcome, sorrow»): пусть придут и та и другая, они обе милы поэту, «Я люблю печальные лица в весеннюю погоду и веселый смех среди грома; я люблю прекрасное и безобразное вместе— нежные луга, объятые пламенем... Клеопатру в царственных одеждах, со змеей на груди». Такие противоречивые, «шекспировские» сочетания на­полняют и самое крупное произведение этого периода, поэму «Изабелла, или горшок с базиликом» (повесть из Бокаччо, февраль—апрель, 1818).

Отказываясь от решения больших проблем, Китс хочет рассказать повесть об обыкновенных людях. Но так же как общественно-философские проблемы «Эндимиона» перенесены в область древнего мифа, так и реальные человеческие отношения в «Изабелле» отодвинуты в прошлое. Средневековый сюжет в обработке мастера итальянского. Возрождения представляется Китсу более благодарным источником, чем антипоэтическая современность, Итальянская поэзия эпохи Возрождения воспринималась английскими романтиками как яркое проявление эпохи, когда торжествовало, они верили, свободное чувство, не изуродованное условностями буржуазной цивилизации. Поэзия эта была им известна и через английскую литературу XVI—XVII вв., испытавшую сильнейшее влияние итальянского гуманизма, и в многочисленных переводах, появившихся в пору сентиментального увлечения Италией во вторую половину XVIII в., и, наконец, благодаря изучению итальянского языка и литературы начавшемуся в XIX в.

Стимулом интереса образованных англичан к итальянской литературе послужила трагическая история Италии, переходившей от одних завоевателей к другим. Вновь отданная во власть Австрии, потерявшая былой блеск и независимость, Италия вызывала сочувствие, а ее поработители — негодование и презрение. Такое отношение яснее всего отразилось в четвертой песни «Чайльд Гарольда», в «Пророчестве Данте» и в дневниках Га Аналогичные впечатления высказывал в своих стихах Шелли, также избравший Италию своей второй родиной.

Несколько лет провел в Италии и Ли Хент. Но еще до своей поездки (1821—1825) он стал одним из самых влиятельных пропагандистов итальянской литературы в Англии.