Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

1818 ГОД: «ИЗАБЕЛЛА» И «ГИПЕРИОН»

противостоящий действительности влюбленных.

Любовь в его изображении торжествует над смертью не только потому, что такова ее абсолютная сила, но потому, что она такую же победу одержала и над всей остальной, оставшейся за пределами любви жизнью. Эта остальная жизнь оказалась просто зачеркнута. Беспредельность любви в изображении Боккаччо и других писателей Возрождения является частью жизненной борьбы, У романтика Китса безграничность чувства поднимает героев над внешним миром и царящим в нем угнетением.

Он недаром выбирает самую романтическую «трубадурскую» из новелл Боккаччо, одну из немногих, где герой и героиня не отличаются смелостью, изворотливостью, умением найти выход из самого трудного положения. Герои Китса живы одной любовью, она вытесняет все иное, стирая их индивидуальность, превращая их в чистые абстракции страсти. Характерно, что оба они чувствуют совершенно одинаково, а после смерти Лоренцо одинаково мучаются: он — при мысли о возлюбленной, покинутой среди живых, она — думая о милом в царстве мертвых. «Чистота и совершенство чувства» последовательно переданы Китсом, но он уничтожил индивидуальность героев и почти стер реальный фон повествования.

Выключение безразличных для чувств обстоятельств влечет и второе, не менее существенное из внесенных Китсом изменений — насыщение поэмы деталями, определяемыми темой непреодолимой любви. Вне этой темы все детали лишены смысла. Чувство влюбленных безмерно с самого начала; поэтому нагнетение поэтических подробностей показывает не развитие любви, а лишь новые ее проявления — неопределенную сердечную тревогу, неустанные мысли друг о друге, мечты, слезы, страхи, надежды. Так же разнообразно обилие подробностей, рисующих страдание Изабеллы у могилы Лоренцо. Она казалась приросшей к месту убийства, как цветок, ибо ее глаза проникли сквозь землю, как сквозь стеклянные стены. Внезапно она принимается копать землю с таким рвением, как скряга, когда он ищет клад. Изабелла находит перчатку Лоренцо, когда-то расшитую ею причудливыми узорами из красного шелка. Девушка прячет перчатку на груди, которая леденеет от этого прикосновения. Несчастная прерывает работу, только чтобы откинуть падающие на лицо волосы, и через три часа находит «сердцевину могилы». «Как если бы умерла воплощенная любовь, бледная Изабелла целовала ее с тихим стоном. Это была любовь холодная, мертвая, но не развенчанная».

Боккаччо рассказывает, что тело Лоренцо нисколько не изменилось, а Китс пишет об «источенном червями с содержании... зияющей могилы». Это вытекает из желания Китса яснее выразить свою основную тему — всепобеждающей силы любви, которая «и мертвая не развенчана».

Позднее oн говорит о найденной братьями голове Лоренцо, что «она была отвратительна (vile) своими красными и зелеными пятнами». Во внешнем уродстве Китс находит прекрасное, описывая нежную заботу Изабеллы о своем базилике: «И она забыла звезды, луну и солнце, и она забыла синеву над деревьями, и она забыла долины, где текут реки, и она забыла прохладный ветер осени; она не знала, когда кончается день, и не видела утра, но все сидела возле своего базилика и орошала его слезами». Внешняя красота образов создается, красотой внутренней. Поэтому Китс не боится сказать о том, как подурнела Изабелла. Эта перемена для него прекрасна, ассоциируется с прекрасными образами, так как выражает глубину, «чистоту и совершенство» чувства, Медленное угасание девушки, оплакивающей свою любовь, представляется Китсу таким же неизбежным и поэтическим, как осеннее увядание природы. Комментарием к «Изабелле» служит письмо, которое Китс незадолго до начала работы над поэмой написал Бейли: «Все наши страсти представляются мне такими же, как любовь; в своем высшем проявлении они порождают существенную красоту (essential beauty) ». Поиски «существенной красоты», т.е. красоты внутренней, рожденной «голосом истинного чувства», составляют смысл обработки Боккаччо у Китса, обработки, которая подчиняет чувственные образы идеалу любви.

Эти поиски приводят его к отрицанию поэтического кодекса Хента, к стремлению построить свой итальянский рассказ на иных основах, чем те, на которых покоиться повесть старшего поэта о Франческе да Римини.

3

Простота, единство замысла «Изабеллы» и последовательность его осуществления прямо противоположны расплывчатому, пространному изложению Хента. Последний вводит в свою повесть всевозможные вставные эпизоды, вроде объяснения между Франческой и влюбленным в нее придворным щеголем, а также эффектные массовые сцены (например,