Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

1818 ГОД: «ИЗАБЕЛЛА» И «ГИПЕРИОН»

После отъезда Джорджа Китс и его приятель Чарльз Браун отправились в пешеходную прогулку по Шотландии и Ирландии. Поэт хотел увидеть не испорченную человеком природу, увидеть, как живут люди вдали от шума и суеты столицы. Впечатлений действительно было много. Они воспроизведены в письмах-дневниках к брату Тому и в стихах.

Китс восхищается красотой шотландских гор и рек; захлебываясь от восторга, он рисует неприступные вер шины, головокружительные бездны и водопады. «Здесь я научусь поэзии,— говорит Китс в письмах брату,— и буду отныне писать гораздо больше, чем в прежние времена, для того только, что бы когда-нибудь добавить лепту ко всей той красоте, которую самые высокие души почерпнули из этих материалов и которой придали духовное существование на радость человечеству».

Но поэта занимала не только природа. Он присматривался к жизни жителей Шотландии, а затем и Ирландии, куда они с Брауном переправились к концу пути. Рассказав брату о хорошенькой ирландской девушке, Китс поясняет, что она весела и смешлива, потому что она за пределами власти шотландской церкви. «Шотландские девушки до ужаса боятся старцев — бедные маленькие Сусанны. Они едва решаются смеяться. Они достойны большой жалости, а церковь — большого проклятия. Эти церковники принесли Шотландии пользу: они научили мужчин, женщин, стариков, молодых, старух, девушек, мальчиков, девочек, младенцев быть бережливыми, так что сейчас из них выросли целые фаланги накопителей и добытчиков. Такая армия бережливых не может не обогатить страну и не предоставить ей материальные преимущества по сравнению с бедной ирландской соседкой. Но церковники принесли Шотландии большое зло — они изгнали шутки, смех и поцелуи... Я напомню тебе судьбу Бернса. Бедный, несчастный парень! У него был темперамент южанина. Как печально, когда великолепное воображение вынуждено для самозащиты притупить свою тонкость вульгарностью и миром досягаемого, чтобы не иметь досуга безумствовать в стремлении к недосягаемому! У меня не хватает логики, чтобы установить, насколь­ко доктрина бережливости совместима с достоинством человеческого общества, со счастьем крестьян. Я могу только мыслить резкими контрастами. Для чего были созданы пальцы? Для того, чтобы сжимать гинею или белую руку? И, однако, в городах люди отрезаны от друга, если они бедны, а крестьянка должна жить в грязи и нищете, если она не бережлива. Этого требует теперешнее положение общества, и это убеждает меня в том, что мир еще очень молод. Мы живем в варварский век».

Эти мысли не были новыми для Китса. Еще во время работы над «Эндимионом» он писал друзьям из Девоншира, что не может наслаждаться красотой пейзажей, так как слишком угнетен нищетой и вырождением местных жителей.

Но шотландские впечатления были сформулированы с новой ясностью. Даже озера, замечает Китс, заражены «миазмами Лондона» — франтами, солдатами, модницами, невежеством. Постоянно общаясь с ними, жители стали совсем непохожи на романтическую красоту, их окружающую.

Во время своего путешествия Китс написал несколько из своих самых знаменитых стихотворений. Два из них посвящены Бернсу, одно — героине Скотта, цыганке Мег Меррилиз, другое — «самому себе» («A Song about My self») и несколько — шотландским горам. Все эти стихи опять необычайно разнообразны. Обращения к Бернсу исполнены глубокого и почтительного чувства, неотделимого от чувств, вызванных величием воспетой шотландским поэтом природы его род­ного края; интонация их серьезна и проникновенна. «Пе­сенка о самом себе» напоминает веселые вирши для детей. Они были сочинены, чтобы развлечь сестру. «Мег Меррилиз» — замечательная дань увлечению Китса на родной балладой. Полушутя-полусерьезно он описывает женщину, старую, но свободную как ветер. Она спит на траве, она ест чернику и пьет росу из белых роз; ее братья — скалистые вершины, ее сестры — горные дере­вья, ее одежда — красный плащ из одеяла и мужская шляпа. «Упокой, господи, ее старые кости где-нибудь! Давно уж она померла!»

От высокого стиля стихотворений к Бернсу до фольклорного стиля баллады расстояние очень велико, и оно раскрывает огромный поэтический диапазон Китса.

Шотландское путешествие было плодотворным, но слишком утомительным и сильно повредило здоровью Китса.

Возвращение было печальным: он нашел Тома тяжело больным чахоткой; ожидали его также уничтожающие рецензии на «Эндимиона», опубликованные во влиятельнейших торийских журналах за август и сентябрь 1818 г.