Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

АНГЛИЙСКИЙ РОМАНТИЗМ

Для такого присоединения есть немало оснований: здесь и близость политических взглядов, и независимость от господствующих понятий, и сходство в тематике произведений Особенности произведений Китса и Шелли, и противопоставление красоты природы и естественных чувств человека порочности современной цивилизации.

Объединение это уместно еще и потому, что в сознание английских читателей позднейших поколений значение Китса в истории поэзии вполне сравнимо со значением Байрона и Шелли, если не превосходит его. Хотя между Китсом и Шелли (гораздо меньше между Китсом Байроном) было немало точек соприкосновения, близости между ними не было. Такая близость была у Китса только с мало известной в нашей стране группой критиков и эссеистов, оказавших на него глубокое влияние было содружество более однородное, теснее связанное внутри, чем Вордсворт с Кольриджем, не говоря уже о Байроне и Шелли.

Поддерживая дружеские отношения, сотрудничая годами в одних и тех же (или аналогичных) периодических изданиях, часто радикального политического направления, однократно выступая в роли соавторов, Лэм, Хэзлитт, не стояли в гуще литературной борьбы 1810-х и 20-х годов. Каждый из них обладал яркой индивидуальностью, и, естественно, среди них не было и не могло быть полного единодушия, но разногласия всегда оказались второстепенными по сравнению с соединявшей общностью мнений. Все они были в той или иной степени учениками Вордсворта и Кольриджа, но воспринятые у них идеи развивали самостоятельно и впоследствии далеко разошлись со своими учителями.

4

Старшим членом содружества был Чарльз Лэм (1775-1834). Сын бедного клерка, он еще в школе сошелся с Кольриджем и под его влиянием начал писать стихи, впрочем, мало примечательные. Как и молодой Кольридж, Лэм в ранние годы был радикалом. Об этом ясно свидетельствуют его юношеские произведения, поэтические и прозаические. Разочарование в политической деятельности привело его не в стан реакции, как это случилось с лекистами, но к демонстративному и, вероятно, в известной мере напускному индифферентизму.

Лэм пытался отгородиться от пугающей и отталтакивающей его действительности. На то были у него и ли причины: нездоровье, дошедшее однажды, правда на короткий срок, до потери рассудка, и тяжелая душевная болезнь его горячо любимой старшей сестры Мери. Лэм посвятил себя сестре, отказался от брака и ради нее тянул лямку конторского служащего. Немногие часы досуг отдавал литературно-критической и журнальной работе. Его эссе о Шекспире, о Хогарте, об «Оскудении воображения в современном искусстве», его антология из сочинений драматургов-«елизаветинцев» с превосходными вводными заметками и пояснениями, его пересказы Шекспира, выполненные вместе с Мери, были события литературной жизни тех лет. Последние переведены многие языки и выдержали огромное число изданий.

В ранние годы Лэм писал очень мало, но был, тем не менее, заметной фигурой в кругах романтиков: тихий, скромный, всегда оригинальный, остроумный, он при кал к себе самых разных людей; в его доме постоянно бывали видные литературные деятели столицы, к его мнению прислушивались, его слова цитировали и запоминали. Другом Лэма до самой смерти своей оставался Кольридж. В своем презрении к современной ему общественной борьбе Лэм не придавал значения перемене в политической ориентации Кольриджа и, считая его великим поэтом, прощал ему отступничество от радикализма молодости. Аналогично этому, хотя Лэма раздражали догматическая религиозность и наставительный пафос Вордсворта, он высоко оценивал нравственные и художественные достоинства его поэзии.

Как художник Лэм нашел себя по-настоящему лишь в 30-е годы, когда под псевдонимом «Элия» стал выпускать свои «Очерки Элии». (Первый сборник вышел в 1823, второй — в 1833 г.). Очерки посвящены преимущественно старым кварталам Лондона, старым зданиям и учреждениям, старым драматургам и актерам, старым книгам и чудакам, пребывающим вне активной жизни. Эти очерки (эссе), полупочтителъно-полуиронически имитирующие замысловатый, архаический стиль прозаиков XVII в., по-шекспировски соединяли смешное и трогательное, веселое и печальное, низкое и высокое. Лэм понимал, что человеку трудно мириться с относительной маловажностью своих радостей и горестей, что он склонен преувеличивать значительность как своих переживаний, и тысячи преходящих, ничтожных обстоятельств.