Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

АНГЛИЙСКИЙ РОМАНТИЗМ

обостряя наше ощущение катастрофы и разочарования, в такой же мере усиливает наше стремление к добру...»

Такое понимание назначения поэзии сближает Хэзлитта с Вордсвортом и Кольриджем. Разница заключается, однако, в том, что для обоих лекистов поэзия имеет прежде всего, религиозный смысл, тогда как Хэзлитт отделял религию от этики и эстетики. Его трактовка прекрасного отличается материальным, чувственным характером и чужда спиритуализма лекистов.

Отличие между Хэзлиттом и Кольриджем особенно очевидно при сопоставлении их толкований Шекспира, который для них обоих был высшим образцом художественного совершенства. В противовес отвлеченной, мистически окрашенной философичности Кольриджа Хэзлитт основывает свои рассуждения на традициях английской эмпирической мысли второй половины XVIII в. Он сосредоточен на жизненной верности поэзии Шекспира, ее земном содержании, ее доступности обыкновенным людям. «О нем можно сказать, что он был сотрудником природы и создал воображаемый мир, имевший всю видимость и истинность реального мира».

Шекспир, по мнению Хэзлитта, больше, чем кто бы то ни было, обладал той чудотворной силой воображения, которая позволяет поэту перевоплощаться во всех своих героев и проникать во все уголки их сознания. Именно Шекспир, с точки зрения критика, возглавляет славное племя поэтов, пробужденных вольномыслием Возрождения.

В своем отношении к Шекспиру и к искусству Хэзлитт полностью сходится с Лэмом, у которого в молодости многому научился. Он посвящает Лэму свои книги, цитирует его суждения, излагает его любимые теории. Как и Лэм, Хэзлитт в переломный период своего развития испытал сильное влияние Вордсворта и Кольриджа. Но в отличие от Лэма он не простил им забвения прежних принципов и измены свободе. Разочаровавшись в итогах революции, Хэзлитт не стал, как лекисты, защищать существующий строй, не стал искать убежища демонстративном индифферентизме, как Лэм, но обращался к гневным инвективам против врагов революции, инвективы, смешанные со страстными сожалениями крушении, он повторял до своего последнего часа. Которая, он говорил, что три дня июльской революции 1830 года были для него словно воскресение из мертвых.

Революционность Хэзлитта была, однако, скорее образа вспять, чем вперед: он больше сокрушался о падении революции, чем боролся за ее продолжение. Этим он отличался от Байрона и Шелли, не разделял их политических надежд и не одобрял открытой гражданственности их поэзии. Как и Лэм, Хэзлитт верил, что методы искусства должны быть не прямыми, а косвенными, именно так старался писать и он сам: нравственный смысл, заключенный в его очерках, преподносится в сублимированной образной форме. Они впечатляют не столько в легкой мысли, сколько силой своего эмоционального художественного воздействия.

5

Деятельность Хэзлитта тесно связана с Ли Хентом (1784—1859), с которым он, как и Лэм, поддерживал близкие, дружеские отношения. Из поэтических произведений Хента широкую известность получили стихотворении «Пир поэтов» (1811), которое было воспринято как манифест новой школы, затем поэма «Повесть о Римини» (1816), сентиментальная и несколько морализирующая обработка эпизода встречи Данте с Франческой и Паоло (песнь «Ада»), и еще позже баллада о капитане Перо, одержавшем победу над капитаном Мечом (1835).

В историю литературы Хент вошел как одаренный журналист и издатель популярнейших периодических изданий своего времени. Человек энергичный и общительный, Хент был превосходным организатором и умел при­знать к своим литературным предприятиям людей более крупных, чем он сам. Издаваемый им и братом его Джоном Хентом литературно-политический журнал «The Examiner» (1808—1821) имел большое влияние на общественное мнение. В этом журнале печатались Шелли, близкий друг Хента, Ките, Лэм, Хэзлитт и другие радикалы. Журнал с жаром разоблачал продажность и злоупотребления олигархии, стоящей у власти, требовал отношения условий труда промышленных и сельскохозяйственных рабочих, ратовал за демократическую реформу избирательной системы, за «широкий, либеральный ход мыслей», за улучшение общественного вкуса.

Пренебрегая судебными преследованиями, с презрением отвергая предлагаемые правительством взятки «за молчание», журнал бесстрашно делал свое дело. Через несколько лет редакторы попали в тюрьму за печатное оскорбление принца-регента, фактического главы государства. Во время двухлетнего заключения Хента посещали Байрон, Шелли, Лэм, Мур и многие другие.