Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

АНГЛИЙСКИЙ РОМАНТИЗМ

Двойственность Де Квинси проявилась в том, что он оказал влияние, с одной стороны, на Диккенса, Гоголя, Достоевского, с другой,— на По, Бодлера и Уайльда.

Хотя хронологически Де Квинси принадлежит к младшему поколению романтиков, он до конца сохраняет близость со своими учителями, лекистами, и в литературе играет роль их прямого последователя, развивавшего их идеи в прозаических жанрах.

3

Совершенно иными были отношения между лекистами и их великим современником и почитателем Вальтеров Скоттом (1771—1832). Несмотря на близость их политических взглядов с Саути Скотт долгие годы сотрудничал в торийском журнале «The Quarterly Review», и, не смотря на взаимное расположение и влияние, оказанное Кольриджем на поэзию Вальтера Скотта, последний в своей эстетической теории и практике резко отличался от сторонников «озерной школы».

Наследник материалистических и реалистических традиций века Просвещения, Скотт принадлежал к романтикам в том смысле, что, как и они, стремился найти решение сложнейших вопросов, поставленных революцией; как и они, отвергал рационалистически упрощенное понимание мира и человека; как и они, искал более гибкого подхода к противоречивости индивидуального сознания; как и они, противопоставлял упорядоченности классицизма стихию народного творчества. В исторических романах Скотта прошлое рассматривается в свете задач настоящего; развитие человечества толкуется как единый в своем многообразии процесс, как пестрое и увлекательное зрелище, в котором нет статистов, в котором «только» — народ — живет и действует, определяя движение событий и судьбы высокопоставленных героев. Между тем у Кольриджа и даже Вордсворта при всей искренности сочувствия народу отсутствует понимание его исторической миссии. В стихах Вордсворта простолюдины обрекаются на пассивную, страдательную роль. Чувство истории у Скотта неизмеримо более глубоко, реально и динамично, чем у лекистов.

В отличие от Вордсворта и Кольриджа Скотт не порывает с теоретической мыслью прошлого столетия. Изучение и анализ творчества английских реалистов, сопоставление личности и определяющей ее среды, близость к литературным традициям просветительства отделяют Скотта от лекистов, занимавших по отношению к ним нетерпимую позицию. Их программа сложно опосредованного этико-эстетического воздействия на человечество была неприемлемой для Скотта, который считал искусство подчиненным прямым просветительным задачам. Скотт мог узко и пристрастно понимать тактику политической борьбы своих дней, но его мировоззрение было несравненно шире его торийских предрассудков. В противоположность лекистам он до конца сохранял преемственную связь с передовой культурой эпохи Просвещения, приобщаясь в то же время к диалектическим и историческим формам мышления, характерным для нового времени.

Идеалистическая теория поэзии, созданная Кольриджи и Вордсвортом, их убеждение, что вполне адекватно знает мир только воображение художника, были чужды Скотту. Он разделял воззрения английских эстетов XVIII в. (Хоума, Хетчесона, Рейнольдса), выдвигавший на первый план не интуицию, а здравый смысл, не мгновение, а наблюдение, не верность идеалу, а верно действительности.

В своих взглядах Скотт оказывается близок к Байрону — поэту, не только принадлежавшему к другому поколению, но и к другому политическому лагерю. Так как Скотт, Джордж Гордон Байрон, лорд Байрон (1788-1824) был удивительно неподатлив по отношению к новейшим идеалистическим теориям искусства; так же Скотт, он воспринял преимущественно понятия история и универсализма, сопричастности личности мировым процессам, превосходящим индивидуальную волю. Так же как Скотт, Байрон глубоко впитал нравственные и художественные принципы прошлого просветительского века.

Для Байрона, однако, XVIII век есть, прежде всего, в революции, уничтожения старой политической системе. Поэтому он в отличие от Скотта сочувствует революционному мировоззрению просветителей. Поэтому же больше, чем Скотт, привержен просветительскому рационализму и его художественному претворению в литературе классицизма, в частности в поэзии Попа, дидактической и сатирической. Стремление Байрона к ясности и гармонии классицизма было тем сильнее, чем больше сам ощущал разорванность отталкивающего его мира собственного сознания. Между тем Скотт, хотя и не боялся критики, принимал действительность и дружески выговаривал Байрону за его мизантропию и меланхолию.