Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

АНГЛИЙСКИЙ РОМАНТИЗМ

Идеалистические тенденции не стали, однако, господствующими в его философии, подчиняясь тенденциям материалистическим. В этом он отличался Вордсворта и Кольриджа.

За усиленными занятиями и первой пробой пера («трактат о политическом положении людей» и др.) последовал краткий период обучения живописи. Это были счастливые годы, когда Хэзлитт с одинаковой любовью всматривался в природу и работы старых мастеров. Самокритичная оценка собственного таланта побудила его вернуться к литературе. Он был парламентским репортером, театральным критиком, читал лекции по истории философии, но по-настоящему нашел себя как автор очень удивительно разнообразных по своему содержанию.

Важное место среди них занимают политические очерки. Часть из них объединена под таким названием в специальный том (1819), но в сущности все очерки Хэзлитта — политические. Они дают полное представление о положении вещей в Англии, о проблемах, волновавших мыслящих людей того времени. Экономические и политические теории, вопросы мира и войны, налоговая служба и призрение бедных, консервативная и радикальная печать, парламентские дебаты и стачечная борьба, монархия и церковь — обо всем этом Хэзлитт писал, с неизменным гражданским мужественным пылом.

Столь же многосторонними были и его историко-краеведческие сочинения. Они включают литературу елизаветинской Англии («Герои шекспировского театра», и «Лекции об английской драме елизаветинской эпохи 1820), роман, эссе и комедию XVII—XVIII вв., источник поэзии от Чосера до Байрона («Лекции об английских поэтах», 1818).

Необычайным разнообразием отличаются и психологические, лирико-философские эссе Хэзлитта (сборник «Круглый стол», 1817; «Застольные беседы», 1821г. и др.). Он пишет об удовольствии ненавидеть и об удовольствии писать картины, о любви к жизни и бессмертии, о невежестве ученых и о ловкости индивидов фокусников, о вульгарности и аффектации, о разумном воображении, рисует портреты поэтов, политиков и философов, складывающиеся вместе в картину «Духа» (1825). Независимо от темы на переднем плане оказывается личность автора, его переживания и многое другое. Своей целью Хэзлитт считает «сказать, как писать о том, что он чувствует как человек». Этим определяется свежесть, искренность, лиризм его очерков.

Из романтиков старшего поколения Хэзлитт был единственным, кто не отрекся ни от принципов французской революции, ни от философских учений, которые она возносила на практике. Он оправдывал ее «крайности», утверждая, что повинен в них не народ, а правители, которые мучениями довели его до отчаяния и справедливого возмущения. Хэзлитт считал, что народ должен бороться за свои права и тот, кто в этом препятствует, обращая против него вооруженную силу или хотя бы только призывая его к покорности заслуживает презрения.

Хэзлитт с гордостью называл себя революционером и жизнь твердил о необходимости свергнуть власть враждебного народу правительства и ханжеской церкви. Бороться за радикальную реформу существующей политической системы, он призывал к улучшению плачевного состояния народа и укреплению гражданских свобод в стране. Так Хэзлитт оказался в оппозиции ко всем официальным учреждениям, партиям и доктринам, господствовавшим тогда в Англии.

Ранее годами, по мере того как Хэзлитт убеждается в слабой эффективности политической борьбы радикалов, им овладеваевает глубокий пессимизм. Хотя он по-прежнему пишет и публикует статьи, направленные против реакционной идеологии, по-прежнему воюет с ненавидящей и преследующей его правительственной печатью и по-прежнему своим отказом от какого бы то ни было компромисса обрекает себя на бедность и поношения, политика все более отталкивает его, вызывает тяжелое чувство разочарования и неприязни.

Все больше, напротив, привлекает Хэзлитта искусство. В нем он начинает видеть главную надежду на возрождение человека, единственное прибежище на земле, залитой кровью ж обезображенной углем и железом. Это не значит, что Хэзлитт начал с политических, а кончил литературными очерками. Чем дальше, тем больше он склонен искать в красоте поэзии, живописи, музыки главный источник морального и социального воздействия на человечество. «Поэзия — это та прекрасная частица внутри нас, которая расширяет, очищает, облагораживает, приподнимает все наше существо: без нее и человек сравнивается с животным ...Тот, кто презирает поэзию, не может уважать ни самого себя, ни что бы то ни было другое...», «драматическое изображение страсти...