Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

АНГЛИЙСКИЙ РОМАНТИЗМ

Отсюда у Лэма осмеяние мнимой серьезности, чаще всего в те сочетания пародийной выспренности изложения с ограниченностью и скромностью излагаемого, тяжеловесных синтаксических конструкций, напоминающих любимую им латинизированную прозу старых эрудитов, с непринужденной живостью современного разговорного языка. Когда Лэм описывает обыкновеннейшие явления, юмористически подчеркивая их мелочность, он подвергает их своеобразной трансформации, воздвигает из простейших прозаических компонентов особый романтический мир. Если Вордсворт поэтизирует сельскую жизнь, то Лэм поэтизирует городскую сутолоку, сумрачные пейзажи ночного Лондона. Он как бы расширяет сферу романтического, расширяет круг явлений, подлежащих поэтическому изображению. Включение в этот круг «маленьких людей», скромных обывателей большого города (мелких чиновников, уличных торговцев, трубочистов, бездомных бедняков) и, напротив, отталкивание от всего официально, торжественного, от лиц высокопоставленных и облеченных властью показывает глубину и искренность лэмовского демократизма.

Для Лэма нет низких тем и низких героев — вот это часть беспокойной, щемящей поэзии Лондона. «Пусть себе толкуют об озерах, и горах, и романтических долинах,– обо всей этой фантастической чепухе; по мне так бродить зимними вечерами в Лондоне: фонари горят, тротуары пестрой улицы Стрэнд полны прохожих, лавки блистают огнями и битком набиты любезными посетителями и лебезящими продавцами; мне подавай лавочки старых букинистов в Лондоне, прогулку по ярким улочкам Ковент-гардена. Кто посмеет сказать, что ему здесь скучно,— ведь это магометанский рай на земле! С самого детства я отдал ему свое сердце и плакал от полноты радости, созерцая многообразие жизни на переполненных улицах вечно милого Лондона... Толпа людей лучше, чем стадо овец, и счастливые лица тех, кто в шесть часов теснится у входа в театр,— это зрелище более отрадное, чем пастух, который загоняет своих глупых овец. Как говорил Лэм, чудотворная сила воображения окружает обыденное поэтическим ореолом, заставляет познать скрытую романтику бурной, непрерывно бодрствующей городской жизни.

Характерен, например, очерк Элии «Жалоба на исчезновение нищих на улицах столицы». Основная мысль очерка выражена в свойственной Лэму парадоксальной манере: за высказанным автором сожалением об изгнании бедствующих из Лондона, за иронической похвалой их своих свободе от общественных условностей, их живописным лохмотьям и повадкам стоит сострадание к несчастным, которые в силу своей обездоленности настолько выбиты из жизни, что оказываются вне закона, вне действия обычая, в условиях, исключающих по отношению к ним ревность, зависть, возможность — или желание — унизить их.

Под видом скорби о том, что, теряя нищих, столица лишается своей романтической индивидуальности, Лэм сострадает людям, не повинным ни в чем, кроме бедности, но подвергаемым за это насильственному изгнанию или заключению в работные дома-тюрьмы. Он негодует по поводу лицемерия тех, кто жестокость выдает за заботу о бедняках и о процветании столицы, а на деле прячет зло туда, где его труднее усмотреть и еще труднее ему помочь.

Демократизм и независимость Лэма сблизили его с известными политическим пародистом и издателем Уильямом Шекспиром, не раз подвергавшимся тюремному заключению дерзость своих публикаций, а также с такими отъявленными радикалами, как Хэзлитт и Хент. Оба они в отличие от Лэма были политическими деятелями не только в молодые, но и в зрелые годы.

Сын священника, много страдавшего за смелость своих религиозных и политических взглядов, Уильям Хэзлитт (1778-1830) , по собственному признанию, «родился вместе с французской революцией». Перед революцией представлялись Хэзлитт-старший и его друзья, радикалы и материалисты (Джозеф Пристли, Ричард Прайс). Последний основал в Лондоне школу, в которой господствовала атмосфера свободомыслия. Здесь учился юный Хэзлитт. На формирование его мировоззрения кроме школы влияло настроение со многими радикалами 1790-х годов (среди них романист и философ Уильям Годвин, автор трактата политическая справедливость»).

Поспешив посвятить себя философии, Хэзлитт упорно изучал сочинения мыслителей эпохи Просвещения. Особенно восхищал его Руссо. Хэзлитт критиковал ограниченность и механистичность просветительских представлений стремился обосновать активность сознания и опровергнуть идею об абсолютной его детерминированности; предлагаемые им поправки были (в духе времени) идеалистическими.