Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

РАННИЕ ГОДЫ И РАННЕЕ ТВОРЧЕСТВО

Пышность, сложность образов преобладают над величавой простотой Гомера. Другим примером переосмысления может служить образ коварной Дуэссы в «Королеве фей» Спенсера. Она, вероятно, вдохновлена Цирцеей из «Одиссеи» Гомера, Но Спенсер придает этому образу далекий от оригинала аллегорический смысл, насыщая свое описание живописными деталями. Именно эта Дуэсса повлияла на Цирцею Китса в эпизоде третьей книги «Эндимиона». От античной Цирцеи в ней решительно ничего нет. Поэт пишет, что Главк «услышал стоны, показавшиеся ядом в его ушах», и вдруг ему в лесной чаще открылось зрелище, «слишком страшное для страха... пир его объятий, его королева, сидела, окруженная зловещими, звероподобными существами, смеющимися, воющими, пресмыкающимися, извивающимися... Свиреп, бледен и повелителен был ее взгляд, она размахивала суковатой палкой, смеялась внезапно и бросала им кисти винограда, которые они жадно хватали и с ревом требовали еще» («Эндимион», III). В такой метаформе гомеровской Цирцеи сказалась символическая, усвоенная через литературу Возрождения интерпретация древнего мифа: бездуховная любовь унижает человека. Напротив, любовь, в которой слиты чувственнoe и духовное начала, возвышает его, приобщает к вечной истине и счастью, как Эндимиона страсть к Цинтии. Нерасторжимость чувственного и духовного начал — одно из открытия поэтов Возрождения — у Китса проявилась в совпадении небесной и земной возлюбленных Эндимиона. Отрекшись от эгоистического индивидуализма, Эндимион смог познать свой идеал в его конкретном, чувственном воплощении. Для Эндимиона между идеалом истины и красоты и путями к его осуществлению противоречие было только кажущееся; Эндимион. преодолевает его, обращая свои промыслы на служение страждущим. Для Китса же противоречие между жаждой общественного служения и необходимым для этого вниманием к «темным и нездоровым путям», по которым идет человечество,— и прекрасной поэзией, отвлекающейся от этих «темных путей», оказалось пока неразрешимым.

Поэтическое развитие Китса было таким быстрым, что он перерос свою поэму, чуть ли не раньше, чем успел дописать ее. В предисловии к «Эндимиону» поэт говорит о своей глубокой неудовлетворенности только что законченным трудом. «Зная в душе, как написана была эта поэма, не могу без сожаления предать ее гласности. Читатель легко поймет меня, когда увидит неопытность незрелость и все ошибки, свидетельствующие о лихорадочной попытке, но не об осуществленном замысле. Я понимаю, что первые две книги — да и две последующие вряд ли достаточно закончены, чтобы оправдать их появление в печати. Я бы не допустил этого, если бы ожидал что год суровых исправлений может пойти им на пользу. Но нет — они построены на песке. По справедливости этот юноша должен умереть; мысль эта была бы печальной, если бы я не надеялся, что, пока он угасает, я смогу подготовить себя для стихов, достойных долголетия.

Быть может, я слишком много беру на себя и заслуживаю наказания. Но ни один чувствующий человек не поторопится с этим: он предоставит меня самому себе, твердо зная, что нет худшего ада, чем неудача в стремлении к великой цели. Меньше всего я пишу сейчас с целью избегнуть критики. Я хочу только смягчить мнение тех, кто способен и действительно склонен блюсти ревнивым взором честь английской литературы.

У мальчика здоровое воображение, и у зрелого мужчины тоже, но есть время, когда душа бродит, характер не сложился, образ жизни не определился, а честолюбие слепо. Вот тогда появляется безвкусие и все бесконечные несовершенства, с которыми те, о ком я говорю, неизбежно столкнутся, читая эти страницы.

Надеюсь, я не слишком поздно коснулся прекрасной мифологии Греции и не омрачил ее блеска, ибо я хочу вернуться к ней снова, прежде чем скажу ей прости».

Суждение автора было, пожалуй, слишком cуровым Многое в «Эндимионе» проникнуто живым поэтическим чувством, а некоторые отрывки бесспорно прекрасны. Они давно стали достоянием бесчисленных антологий. К ним принадлежат вступление к первой книге, Пану (который Китспрочел Вордсворту, когда общие знакомые представили его старшему поэту) и «Песенка о горе» — ее поет Эндимиону девушка из Индии. Сложность ее психологического и ритмического рисунка так велика, что трудно представить себе, как мог Китс написать ее в свои 22 год.

В изображении поэта горе не уныло-меланхолическое чувство, окрашенное в однообразно-мрачные тона: оно берет румяный цвет у алых губ, блеск у соколиных глаз и легкость сердца у веселого мая — с тем, чтобы наделить этими дарами цветы, волны морские и всё вокруг.