Н.Я. Дьяконова
проза Д.Китса жизнь и творчество поэта
Введение
Английский романтизм (общая характеристика)
Ранние годы и раннее творчество
1818 год: «Изабелла» И «Гиперион»
Последние годы. «Канун святой Агнесы», оды, «Ламия»
Заключение
Стихи Д.Китса
Фотографиии
more
buy
more
buy

Поэт Англии первой четверти 19 века

Книга

РАННИЕ ГОДЫ И РАННЕЕ ТВОРЧЕСТВО

И неужели это могло быть забыто? Да, ересь, взращенная фатовством и варварством, заставила великого Аполлона краснеть за эту свою страну. Мудрыми считались те, кто не мог понять его славы; уподобляясь хнычущим детям, они качались на лошадке-качалке и думали, что это Пегас... О жалкие! ветры небесные веяли, океан катил свои набегающие волны — и вы не чувствовали этого... Красота бодрствовала! Почему же вы спали? Но вы были глухи к тому, чего не знали,— вы обручились с затхлыми правилами, начертанными презренной линейкой и гнусным циркулем... вы учили ослов приглаживать, подрезать и примеривать, пока их стихи... не стали совпадать с образцом... Это была легкая задача! Тысячи ремесленников носили маску поэзии. Злосчастное, нечестивое племя! Они оскорбляли светлого лирика — и не понимали этого. Они расхаживали взад и вперед, держа ничтожное, выцветшее знамя, на котором были начертаны самые пустые девизы, и огромными буквами — имя некоего Буало!» («Sleep and Роetry», 1816).

Поэт выражает уверенность в том, что лучшие умы о времени (прежде всего Хент) возродили прекрасные традиции прошлого. Китс потому так непринужденно сочетает в своих стихах этого периода образы, усвоенные у старых поэтов, с заимствованиями из словаря Хента, что с именем последнего для него связано «возрождение Возрождения».

В «Совете, написанном после первого чтения Гомера в переводе Чапмена», Китс сравнивает охвативший его восторг с волнением Кортеса (которому он ошибочно приписывает открытие Тихого океана). Чрезвычайно характерно, что «открытие мира» для Китса связано с поэзией — с поэзией Возрождения.

Это открытие не сразу привело Китса к высоким поэтическим завоеваниям. В стихах первой половины 1816г. еще юношески незрелых и подражательных, природа нередко становится местом, где можно с удовольствие» прочесть «приятную, нежную повесть любви и томления» (a debonair and gentle tale of love and languishing «вкушать сладостный отдых от мелких забот» (and, a sweet reprieve from little cares) («Тому, кто долго был заточен в городе» — «То One Who Long Has Been in cities Pent», 1816; «О! Как я люблю дивный летний вечер» — «О! How I love on a Fair Summer's Eve» 1816).

Правда, Китс оставляет позади условный пейзаж своих первых стихов, вдохновленных сентиментальными подражателями Спенсера. Он смотрит «в открытое лицо неба» (open face of heaven), он различает «дикую пчелу, которую вспугнул с наперстянки быстрый прыжок оленя (the deer's swift leap startles the wild bee from foxglove hell). Но вместо прежних поэтических условностей появляются новые, усвоенные у Хента. Это фамилярно разговорные эпитеты (добродушный—debonair), и уменьшительные (тучка — cloudlet), и новообразования (wаvy) и настойчивое повторение хентовских штампов (сладкий — sweet, кроткий — gentle, нежный — soft, приятный — pleasing).

Лишь постепенно открытый Китсом «дивный, новый мир» природы и Ренессанса обретает адекватные формы выражения. В стихах второй половины 1816 и начала 1817 годов чувство природы уже не только в противопоставлении ее «беспорядочной груде грязных зданий». Живописный пейзаж уже не низводится до фона для дружеской беседы, как это было в сонете «Одиночество» Solitude», 1815, см. стр. 152). Красота природы становится для Китса символом неумирающей и вдохновляющей "поэзии земли». Картины, подсказанные ее чувственными богатством, все более насыщаются интеллектуальной и эмоциональной полнотой.

Примером могут служить два сонета. Первый кончается так: «И самые спокойные мысли подкрадываются к нам - о распускающихся листьях, о плодах, зреющих в тишине, об осеннем солнце, улыбающемся вечером над тихими снопами, о лице прекрасной Сапфо, о дыхании спящего ребенка, о мерном беге песка в песочных часах о лесной речке, о смерти поэта» 7. Ассоциативное мышление соединяет между собой разрозненные образы тишины, медленного созревания и еще более медленного перехода от зрелости к покою смерти. К этому стихотворению, несомненно, могли бы быть отнесены слова, связанные Китсом позднее по другому поводу: «Когда я писал его, это было как бы постепенное приближение воображения к истине». Второй сонет «Кузнечик и сверчок» («The Grasshopper and the Cricket)» был написан немного раньше на заданную тему в дружеском соревновании с Ли Хентом.

Прозаические существа оказываются у Китса выразителями вечной поэзии жизни: так же как голос кузнечика слышится тогда, когда слабеют от зноя птицы, так молчание зимы нарушается песенкой сверчка, напоминающей о лете и его неутомимом певце.

Видео секс трех лесбиянок в душе.